«АВТОДИДАКТ»
МОСКВА
1994

Куринский В. А- Автодидактика: Часть первая. М.: Культурный
учебно-издательский центр „Автодидакт", 1994.
Редактор Л. В. Смакова
Художник А- Э. Литинская
Предлагаемая книга представляет собой адаптированную вер-
сию лекций педагога-просветителя, переводчика с тридцати язы-
ков, поэта, музыканта, философа В. А. КУРИНСКОГО, прочитан-
ных им в Киевском государственном университете в 1991 году.
Содержание ее составляет вводный курс новой науки — авто-
дидактики, делающей акцент на саморазвитии личности и ро-
дившейся на стыке педагогики, философии, культурологии и
многих древних и современных когнитивных систем.
Книга станет прекрасным советчиком для каждого, кто стре-
мится приобщиться к мировой культуре, научиться тому образу
жизни, который способствует ее продлению и наполнению духов-
ным содержанием. Особую помощь она окажет тем, кто мечтает
изучить несколько иностранных языков, читать в ори-
гинале литературные шедевры на основных языках народов
Европы, подготовиться к овладению восточными языками, та-
кими как китайский, японский, арабский, впоследствии исполь-
зуя их как инструмент для занятий в любых сферах деятельности.
При литературной обработке лекций редактором осущест-
влена попытка сохранить стилистические особенности разго-
ворной речи автора.

18ВМ 5-900764-01-Х
© В. А. Куринский, 1994
 Подготовка текста с видео-
и аудиокассет, оформление.
„Автодидакт", 1994

БУМЕРАНГ
СИСТЕМЫ КУРИНСКОГО
Куда приведет дорога, начатая движением взгляда по этим строчкам, — ма-
ло кто из вас действительно представляет. Первые слова книги о роднике
покажутся сначала красивыми вступительными фразами. Но это не фразы —
все обстоит именно так. Встреча с Куринским — не просто остановка. Это начало
Дороги. Не бойтесь вступать на нее — она Благословенна!
Я не беру на себя смелость утверждать это, только потому что так было у меня.
Нас не единицы - иначе не появилась бы необходимость в этой книге. Время при-
шло.
Конечно, нужно научиться сомневаться, чтобы верить. Но я иду по этой дороге,
часто останавливаясь, протягивая руку и оглядываясь по сторонам, и вижу других,
которые идут рядом, — что-то знакомое светится в их глазах. Нас много.
Не буду называть этот путь Дорогой Куринского. Я обезымяню его, как обезымя-
нены Те, кто прокладывал эту Дорогу до него и прокладывают сегодня. Обезымя-
нивание - примета Мастера, потому что чем более я Мастер, тем больше у меня
оснований не иметь своего имени, то есть я, наконец, поднимаюсь до того слияния
со своим мастерством, которое именует меня.
Я назову эту Дорогу Дорогой к Культуре, Дорогой к Богу, Дорогой к Вечности.
Свои лекции по автодидактике В. А. Куринский часто представляет как устный
роман о самообразовании. По сути это лекции по философии выживания духовнос-
ти, технологии культуры и знания. Как правило, люди, представляющие собой ду-
ховный раритет, редко делятся технологией своего духовного роста. Эти лекции
действительно покажутся вам романом — мне приходилось слушать их в разных
аудиториях, выступления длились иногда по три-пять часов, но некогда было
уставать, только щелкали обрывающиеся ленты магнитофонов.
„Сущность интегрального метода", „Приемы самоанализа", „Ассоциирование",
„Алгоритм занятий автодидакта", „Компаративизм", „Стадии работы" — тезисы
тем, казалось бы, не менялись, но ручеек!, ручеек рассуждении (чувствомыслей по
Куринскому, потому что без чувства нет мысли, есть только мертворожденное
рассуждение) каждый раз лился по-новому. И как жаль, что нет возможности собрать
все эти шедевры воедино — они рождались только тогда и в тот момент, оседая в
душах и прорастая зернами высочайшей духовности. Курс, изложенный в книге,
один, наверное, из сотни, прочитанных В. А. Куринским. У него не было иных
возможностей донести свои мысли до слушателей, да он и не искал их. Он не пыта-
лся прорвать заслоны для осуществления внешней карьеры, не тратил время на
защиты диссертаций, не добивался присвоения ученых степеней. Он был свободен.
Он осуществлял единственно истинную карьеру, приобщавшую его к эволюции
человеческой, — карьеру внутреннюю. И как бы не склоняла его судьба, он работал,
смеясь и негодуя над обстоятельствами, всегда непосредственно, как ребенок.
Тоталитарному обществу был не нужен Куринский, но он-то знал, что он — Мас-
тер, и жил другим. Не было квартиры, не было денег. И краешек стола у каких-ни-
будь новых друзей вдруг раздвигался до невероятных размеров, один образ сменялся
другим. Он уплотнял, денсировал время и шутил: „В рыхлом времени жить тяже-
ло. В экзистенциальном можно утонуть или повеситься, хотя оно заменяет творчес-
кую рефлексию".
Куринский не искал признания. Оно нашло его само.
Мы привыкли учиться вслепую. И на призьшный окрик учителя о необходимости
воспитания сосредоточенности и тренировки памяти (а установка эта по сути равно-
значна планам строительства электрического солнца над Китаем в 50-60-е годы)
испуганно и вопрошающе озирались по сторонам: вокруг были такие же лица, за
редким исключением — кто-то успевал натянуть на себя маску подобострастной
сосредоточенности. Были такие, кто так и продолжал учиться — несообразно чело-
веческой природе, превращаясь в роботопослушное существо, живущее по четкому
расписанию. Другие, не способные уместиться в рамки строгих указаний, все больше
и больше отходили от них, проникаясь ощущением собственной греховности. А в
итоге — гипноидальное состояние тоталитаризма без боя захватывало все новые и
новые души. По сути мы по-прежнему находимся в нем, передвигаясь подобно
сомнамбулам и живя по законам организменности.
Человек обязан быть идентичным самому себе. Не бойтесь остаться голодными,
питаться на духовном уровне — это значит и физически. Мы обязаны быть частью
эволюции, иначе - погрязание в грехе, ибо предательство себя, своей природы, не-
воплощение себя — самое великое преступление.
Система Куринского - Типотм Ьем- духовности. Его как-то спросили: „Чему же, по
вашему мнению, мы должны посвящать себя в жизни?" Он ответил: „Мы должны по-
свящать себя навыку, потому что быть вне Элиты Мастеров — преступно..." Почему
же автодидактика преподносится автором на модели изучения иностранных язы-
ков? Наверное, потому что Куринский, пользуясь почти тридцатью языками, сам
начинал с этого свое самообразование. Открытия в философии, педагогике, психо-
логии, лингвистике, есетественных науках, непереведенные зарубежные авторы,
потребность в живом общении с представителями других стран настоятельно тре-
буют, чтобы человек, наконец, начал использовать иностранные языки для своего
собственного развития.
Вы заметили сейчас, что я употребляю „пользуясь языками" вместо обычного
„владея"? Дело в том, что в советской системе образования мы изучали иностран-
ные языки как предмет, не задумываясь о том, что предметом должна быть сама
культура, язык - только инструмент ее постижения. И тогда все станет на свои
места. И тогда те, кто ищут в системе Куринского интенсив и блицкриг, отсеются,
как песок, оставляя тех, у кого интенсив по совершенствованию инструментальных
знаний станет пожизненным, потому что постижение культуры и совершенствова-
ние своей природы - смысл человеческого существования. Человек именно для
этого создан — как точка сосредоточения работы по святому преобразованию мате-
рии.
Куринский не раз цитирует свою любимую фразу из Спинозы о том, что движе-
ние есть морфологический орган человека или высшего животного. Как сложно
осознать эту мысль, но как живо можно найти ей применение! Начало всякой дея-
тельности — движение. Начало мастерства — в отработанности движения до меха-
нического рутинного навыка. Чтобы стать Мастером, нужно отработать элементы
движения в своей деятельности до совершенного навыка. Культура движений в
балете — постановка тела, в пении — голоса. Нам как мастерство нужен иностран-
ный язык? Это тоже движение, потому что мы совершаем определенные движения
языка по поводу произнесения определенных звуков. Как добиться навыка в язы-
ке? —отработать звукодвижения не через механический, а через творческий повтор,
соединяя звукодвижения в словодвижения, постепенно переходя к освоению пас-
сажной техники. Автодидактика приходит к языкам не через семантику, не через
смысл, а через форму изложения материала. Прежде всего мы учимся правильно
читать, правильно сфокусировав и поставив звуки. И вы не заметите, как следом за
навыком произнесения щелевого межзубного „б" или „о" с ит1аи1 за вашими пле-
чами встанет сам Шекспир, сам Гете перевернет первые страницы „Фауста".
Куринский открыл закон фокусировки. Способные к имитации люди давно ин-
туитивно чувствовали нечто подобное, копируя произношение до появления ,,ак-
цента", что собственно и диктуется фокусировкой. Смысл закона фокусировки
состоит в том, что каждый язык имеет свою точку фокуса, в которую направляются
все векторы психических и мышечных напряжений в процессе пользования языком.
Через систему манков Куринский дает ключ перенастройки на каждый язык. После
этого его просьба, которую он часто высказывает в аудитории, прознести звук, с
которого начинает свои первые шаги в овладении языком почти каждый ребенок, —
звук „м" по-немецки, по-французски, по-английски и по-русски не покажется такой
странной. Просто для каждого языка будет своя фокусировка ,,м", и немец, француз
или англичанин произнесет его несколько иначе. Он с детства тренирует другие
мышцы, и мы точно также через движение должны натренировать их. В автодидак-
тике очень просто решается проблема языковой среды, на которую пеняют многие,
не имеющие практики. Языковая среда в ее лучших образцах стоит на наших авто-
дидактических полках, мы обращаемся к шедеврам, читая хоть по пять минут, но
ежедневно и вслух (отрабатывая движения и наращивая мышцы!), и учимся пере-
живать в унисон с лучшими душами, когда б и где б они не воплощались в бес-
смертных своих произведениях.
Отношение к изучению иностранных языков и самообразованию как к чему-то
неглавному, побочному, периферийному, ставшее краеугольным камнем в авто-
дидактике, парадоксальным образом помогает заниматься во сто крат эффектив-
нее. Давний спор между Чернышевским и Достоевским, между теорией разумного
эгоизма о том, что человек, которому объяснили, что есть хорошо и что плохо, будет
поступать только хорошо, и теорией парадоксальности, несоответствия поступков
нормального человека добропорядочной целесообразности, давно разрешился в
пользу Достоевского. Только в обществе тотального рационализма с лживо провоз-
глашенными идеалами Добра почему-то принято скрывать это, а тем более, не дай
Бог, объяснять детям в школе. А как легко было бы ребенку совладать со своей
окаянной натурой, которая, понимая, что нужно учить математику, рвется играть в
футбол. Как было бы легко, объяснив, что такое самоанализ, устранить тревожное
разъедающее душу ощущение собственной греховности и испорченности, начи-
5

нающееся еще тогда, в раннем детстве, когда ты поступал не так, как положено
хорошему ребенку.
Но хороших детей из социалистической теории разумного эгоизма не существует,
мы все — постоянно борющиеся сами с собой, раздваивающиеся, часто развалива-
ющиеся на части души. Действительно гениальна мысль Фрейда о том, что тре-
вожное состояние в себе можно устранить, просто разложив, разобравшись, осознав
причины, дав им наименование, назвав. Зло точечно, но пытается раствориться,
заполнить собой окружающее пространство, маскируясь под Добро.
Круг замыкается на том, что смысл жизни человека на земле состоит только в его
духовном совершенствовании. Все остальные пути, как в лабиринте, ведут в тупик
или по кольцу — снова придется возвращаться. Кто-то уже пришел к осознанию этой
истины, встав перед вопросом: „Как?" Пусть эта книга, взятая вами в руки, будет По-
сланным свыше ответом на этот вопрос.
От редактора
 
 
 
 

Лекция первая

НАЧАЛО ПУТИ ВНУТРЬ

Родник и ауфтакт. - 0 движении в первый раз как об органе. -
Пятое измерение. — Миф о памяти-кладовке. — Любимых помнят, не
уча на память. — 0 постоянстве в любви. — „Дядя, сломай игрушку!" —
Иисус Христос — бесконечность личностей. — 0 разных интересах
„внутреннего человека". — Психологические позы. - .Двойной" чело-
век. — Мантра для засыпания. — Кусочки судьбы. — 0 пользе вообра-
жения для здоровья. - Правило чистого помысла и талант. - Границы
мистики. - Высокие состояния. — Мыслечувствование. - Настройка
мозга. - Немного о тотальном рационализме. - Многоканальность
бытийствования. - Э. Левинас и роль „другого". - Похвала диалекти-
ке. - 0 всемогущих движениях. - Три кита педагогики М. Вагеншай-
на. - Фокусирование... во рту. - „Манки" не для охотников. - Куль-
тура — пятое измерение.
 
Позвольте мне начать от родника и, как говорится, , соn
аmоrе" - с любовью. От истока же начинать очень
трудно, потому что он совершенно не дает представле-
ния о будущем того ручейка, который может превратиться в боль-
шую реку. Поэтому сейчас многие не представляют себе, на-
сколько трудно определить то, что они могут в оптимальном
случае иметь как свое будущее, как свою духовность или резуль-
тат работы, начинаемой от маленького родничка, который равен
этому мигу, этому пространственно-временному кусочку, когда я
здесь и сейчас говорю с вами.
Итак, мы начинаем автодидактику, как гамму с ноты „до" или
„ре"- от истока. Этот источник не простой и, к сожалению, не
всем понятный даже, но он равносилен тому, что музыканты
называют ауфтактом, тем первоначальным движением, которое
включает в себя целый космос, потому что все предыдущее, что
было перед этим ауфтактом, этим взмахом дирижерской руки, весь
предшествующий опыт, безусловно, личность включает опосредо-
ванным, компактным образом в это движение.
А теперь давайте подумаем про себя каждый, как бы сосре-
доточившись на уединении, на публичном одиночестве своем, на
своей предсудъбе, - я считаю, что судьба пока еще впереди у всех
нас, - а что же мы делали до этого, всегда ли мы были себе иден-
тичны, всегда ли мы могли сказать, что живем талантливо, пусть
даже шепотом, про себя, в самых глубинах „я". Думаю, что очень
трудно многим из вас утвердительно ответить на этот вопрос -
вопрос о самоосознании себя.
Человек, который не самоосознает себя, конечно же, не смо-
жет применять массу приемов, уже разработанных человечеством
для того, чтобы хорошо усваивать какие-либо знания и предметы.
Очень важно при этом понимать одну простую истину, к понима-
нию которой пришел еще Аристотель: „Все есть движение, состоя
шее из трех стадий". Сегодня чуть позже мы расшифруем эту
мысль, занимаясь замечательной вещью - осознанием
движений, которые мы называем мышечными. Потом, конечно
же, поговорим о движениях, связанных с понятием, обычно обо-
значаемым немецким словом „Gestalt" - „образ", т. е. движениях
образных, гештальтных. Эти движения знакомы каждому челове-
ку, потому что именно способность к имагинации отличает че-
ловека от животного. Воображение (лат. "imaginatio") и имаги-
нативная сфера способны помочь человеку не только в излечении
от очень серьезных болезней, но и в запоминании огромных объе-
мов информации. Имагинация в автодидактике - одно из важней-
ших понятий, которое должно помочь нам в работе со своим орга-
низмом, со своим мозгом.
О мозге сейчас очень много пишут. Я думаю, что даже затраги-
вать эту тему опасно, потому что трактовки, которые мы имеем в
распоряжении, могут завести нас в тупик. Ясно только одно, что
те знания на уровне нейрофизиологии, биологии, психобиологии и
других современных наук, которые отпочковались от общей биоло-
гии и, может быть, даже от кибернетики в какой-то своей части,
способны поставить невероятное количество материала, кото-
рое можно использовать каждому из нас наедине с собой, когда
мы оцениваем сейчас, что же было до этого момента, правильно
ли я соотносил себя с миром, то ли я делал, когда брал в руки
учебник, для чего я хотел знать; не зависит ли это целеположение,
целепостановление от того, что я собой представляю, кто я такой,
могу ли я распорядиться каким-то знанием, или мне это только
кажется. Такие вопросы не возникают у поверхностных людей - да
простят мне некоторые, кто, может быть, и не считает себя поверх-
ностным, но и не задает себе таких вопросов, бывают исключения.
И вместе с тем, как правило, тот человек, у которого подобные
вопросы возникают, находится на полпути к интроспекции, к
интроспективно-психологическим находкам.
Любопытно, что интроспективная психология, которая зани-
мается ревизией того истинного, что творится в тебе на уровне
феноменальном, исследуя ноумен, ноуменальный мир, мир пред-
ставлений, у нас очень слабо развита, и потому нам (я имею в виду
нас, западных людей, с тотально-рационалистическим типом
мышления) необходимо было бы поставить акцент на развитии
именно этой науки. Если попытаться начать заниматься каким-то
предметом, не понимая, что необходимо пользоваться собой,
глядя на себя как бы со стороны, создастся ситуация, по крайней
мере, смехотворная, потому что заниматься не сознавая этого -
все равно что отчуждать себя от себя гораздо в большей степени,
чем это может показаться сначала, то есть в той трагической
степени, когда человек уходит в совершенно другие пределы,
оставаясь на витальном, организменном уровне и не привлекая
самое главное, что есть у человека - культуру.
Мы условились в автодидактике называть культуру пятым
измерением. Пятое измерение должно стать основным строи-
тельным материалом в создании таких „технологических" систем,
которые помогли бы нам мыслить, которые помогли бы отставить
на второй план проблему запоминания.
В последние несколько десятков лет широкое распростране-
ние получил термин „информационный бум": как же - инфор-
мация нас задавила, почти что информационный цунами. Сколь-
ко красивых виньеток придумано журналистами, которые не
только нас украсили досужими выдумками, но и общественное
сознание и подсознание отяготили глубокой убежденностью в
том, что традиционно понимаемая память-хранилище существует
на самом деле. А ученые думают совершенно по-другому. Памяти
нет в том виде, в котором ее представляют поверхностно мысля-
щие люди. Память существует только лишь как компонент мы-
шления. К сожалению, путаница между просто обыденным соз-
нанием и определенным образом развивающимся обыденным
сознанием, пускай всегда отстающим от передового научного соз-
нания, вызывает очень много кривотолков. И то, кривоистолко-
ванное, что мы имеем сегодня в педагогике, зачастую мешает нам
заниматься математикой, например, или английским языком,
таким популярным нынче из-за „фискального" его значения.
Таким образом, множество вещей, связываемых в педагогике с
памятью, требуют пересмотра. Картина, которую мы несколькими
штрихами попытаемся сейчас изобразить, как изображает худо-
жник углем на холсте (представляя, кстати, больше, чем рисуя),
должна быть совершенно иной.
Итак, как в реальном виде происходит процесс запоминания?
Оказывается, в тот момент, когда человек что-то действительно
запоминает, он испытывает удивительный восторг. Почему уди-
вительный? Потому что он связан с поэзией, то есть с удивлением.
И потому что для человека, воспитанного в обществе, где господ-
ствует тотальный (в буквальном смысле этого слова, то есть пол-
ностью охвативший всех нас) рационализм, этот восторг может
показаться на самом деле весьма странным.
На Востоке, в странах, где живы давние традиции дуалисти-
ческого философствования, таких как Китай, например, где
конфуцианство отнюдь не сдает своих позиций, а его интроспек-
тивный антипод - даосизм (потому что конфуцианство можно
было бы назвать светским даосизмом) демонстрирует потрясаю-
щие приемы и способы мыслить, восторг и удивление в процессе
запоминания показались бы не только закономерными, но и
необходимыми. Я пока что не буду ставить это как тему для рас-
суждений и спора, хотя предлагаю вам поинтересоваться этими
вопросами в той степени, в какой это доступно каждому из вас.
И вот я сижу сейчас - в восьмом ряду, на восьмом месте, - оце-
ниваю, представляю. И думаю: слышал ли я об этом? На самом
деле мне необходимо сегодня переоценивать мои представле-
ния о памяти? Что мне это даст? Или, как нынче говорят, что я
буду „с этого иметь"? Отвечаю прямо. От того, что я сниму проб-
лему памяти, осуществится освобождение моего сознания и,
главное, подсознания. Я получу социально-этический выигрыш, я,
наконец, не буду скрывать свою полную или частичную безграмот-
ность в какой-то области, оправдывая ее отсутствием или де-
фектом памяти. Цитирую: „Я не знаю английского, потому что у
меня нет чудовищной памяти, как у некоторых"... Потрясающая
уловка! Причем уловка весьма распространенная. Мне не хочется
цитировать много, но вы, наверное, поняли, что и среди вас есть
кто-то, кто прячется за фразой об отсутствии памяти. Однако,
память не может отсутствовать у умного человека, потому что,
если он мыслит, он обязательно помнит. Значит, наша зада-
ча состоит не в том, чтобы тренировать память, как атлет трениру-

10

ет тело, - мы должны правильно организовать процесс мышления.
Когда процесс мышления эффективнее?
Когда нам интересно.
А теперь представьте педагогику, которая строится на том,
чтобы всегда делать интересным то, что делается. Представьте это
счастье, этот рай, это удивительное положение вещей, когда ты ~
свободный человек - мыслишь, запоминая, и понимаешь, что
обязательно запомнишь, если тебе будет интересно; когда ты
распоряжаешься собой в соответствии со своим рефлексом сво-
боды, о котором, кстати, многие педагоги просто забыли, но, к
счастью, напоминают психиатры, свидетельствуя об угрожающей
астенизации школьников.
И вот, сидя наедине со своими горестными размышлениями о
том, что „я никогда не запомню этого огромного количества
иероглифов в страшных книгах этих, простите ради Бога, китайцев
- как они не понимают, они же культурные люди, разве можно
иероглифику сохранять?", прихожу к выводу о том, что это учить
не надо.
Это нужно любить.
Мне очень нравится один маленький пример. Я как-то спросил
знакомого мальчика: „Ты маму изучал?" - „Нет..." - „А ты ее
помнишь?" - „Да..." Вот как, оказывается, связаны мышление и
любовь! И, кстати, поэзия в педагогическом процессе гораздо
большее значение имеет, чем то, которое ей обычно придается. На
это в свое время обратил внимание еще Рудольф Штейнер - заме-
чательный мыслитель, которого в наши времена, так скажем, в
нашем эоне, а не в нашу эпоху, просто забыли, потому что мы,
по-моему, прошли так много разных этапов во времени за другие
народы, что этот советский эон стал просто суперобъемным -
самый настоящий пример объемного времени, наш подарок чело-
вечеству, результат экспериментов на самих себе.
Так вот, мы сейчас убеждаемся в том, что интерес нужен для
того, чтобы мы, наконец, как следует задумались. Хотя и сам
интерес, между прочим, тоже не рассматривается нами так, как
его следовало бы рассматривать - то есть честно, по совести.
Что же такое - „интерес"? Прежде всего то, к чему мы прихо-
дим как к желаемому. Это уже предмет какой-то предлюбви,
или хотя бы симпатии. Почему возникает такой первичный ин-
терес, мы не будем исследовать сейчас, ибо нам нужно сделать
Другое. Нам необходимо выяснить: всегда ли нам интересно что-то
вообще интересное или, другими словами, постоянно ли влюб-
ленная Маша любит Петю? Если нет, то, наверное, надо что-то
11

сделать с собой, чтобы стать тождественным самому себе, иден-
тичным своему „Я ", своему эго.
И что же здесь нужно сделать в таком случае? Безусловно,
определить уровень своей атомарной честности - на самом ли
деле я испытываю интерес к истории, к Пете, к Маше, к этому
человеку вообще и к человечеству в частности, или я в порыве
каких-то косных мыслей своих, еще осознанно не контролирован-
ных, подумывал, что, пожалуй, люблю историю.
А во всякий ли момент моей жизни я „верен" любимой исто-
рии? Оказывается, нет. Я любил ее в тот момент, когда на часах
было без пяти шесть вечера, но когда стрелка сместилась на од-
но деление, я почему-то подумал о том, какой красивый здесь
памятник стоит, просто замечательный памятник, памятник Та-
расу Шевченко... Я уже забыл об истории, хотя, конечно же, можно
сказать, что я подумал о Шевченко на фоне любви к истории. Для
чего я привожу этот пример? Вы, наверное, уже догадались. Для
того, чтобы вывести нашу мысль на тропинку, весьма полезную
для прогулок в интроспективно-психологических пределах, - на
тропинку актуализированного интереса.
Давайте разберем слово „актуализированный". Это - который
„сейчас", „на самом деле". На австрийском радио есть передача
новостей, которая называется „Аktuell, то есть „в эту минуту",
„сейчас", „в этот момент".
Так вот, оказывается, откуда нужно начинать разбираться в
своих сложностях. От двух отправных точек. Первая - это ато-
марная честность. Вторая - вы уже, естественно, понимаете - ин-
терес. Смотрите, как любопытно: мы, оказывается, можем связать
теперь, пусть пока умозрительно, процесс запоминания с чест-
ностью и с интересом. Если у меня есть вспышка интереса (вскоре
я объясню, как ее организовывать), то я, естественно, могу, рас-
считывать на запоминание. Пускай я еще не умею считать запо-
минание побочным - но уже очень большим достижением будет
то, что я научусь создавать актуализированный интерес.
И каким же образом он создается?
При помощи ломки игрушки...
„Игрушку надо разломать," - шепчет природа на ушко малы-
шу. И малыш ломает игрушку. Это любопытство от хулиганства?
Нет! Это самое настоящее, я бы сказал, генетическое любопытст-
во, порождаемое природой, вечно совершенствующейся Сущнос-
тью. Это то, что вызвано к жизни Вечным Педагогом (которого
масоны, кстати, называют Великим Архитектором), во многих ре-
лигиях именуемым Богом.
12

Связывая этику с процессом запоминания, мы не можем не
сказать еще одного слова: „Благословенность". Или „чистота по-
мысла". Дело в том, что если сейчас мы не упомянем этого слово-
сочетания-„чистота помысла" или - если более наукообразно,
, чистота интенции", „чистота намерения", мы никогда не охватим
всей первоначальной технологии индуцирования актуализи-
рованного интереса.
А как это просто - разломать игрушку, если у нас уже есть не-
множко воображения и детская чистота помысла. Именно не ху-
лиганский помысел, а тот самый чистый, самый первичный, ко-
торый ведет к уплотнению знаний. Еще вчера у малыша на
одном квадратном метре было два объекта познания: эта маши-
на и эта кукла, а теперь он разломал машину и куклу. И у него
стало, как минимум, четыре объекта...
Эффект дробления - действительно универсальный эффект
при изучении мира. Что делает ребенок? Он познает мир. Каким
образом? Совершенно подсознательно применяя прием актуали-
зации интереса. Следовательно, если мы хотим хорошо учиться,
мы должны постоянно пользоваться приемом дробления мате-
риала. Остается ответить на вопрос: как?
Для начала, безусловно, необходима формализация, своеоб-
разный алгоритм его применения, чтобы взрослый человек мог
пользоваться им не на уровне подсознания, как это делает ребе-
нок, а вполне осознанно. Для этого мы используем, к примеру,
правило 3 минут 14 секунд. Я улыбаюсь, потому что оно, есте-
ственно, многим из вас напомнило число ?. Правило гласит:
каждое мгновение дели на три мига, не пользуясь часами, то
есть всегда занимайся, как минимум, тремя учебными объекта-
ми, которые никогда не бывают пренебрежимо малы.
Почему я выбрал именно такое число? Потому что число ?
уходит в бесконечность, определенным образом настраивая, и
никто не знает, куда ведет этот ряд цифр. Мне хочется сейчас
вспомнить слова Николая Бердяева, замечательного, честного,
открытого, чудесного человека, блестящего эрудита: „Я уверен,
что наше воображение ведет нас в запредельность. Это двери в
иной мир". Он был уверен в этом на сто, на тысячу процентов.
Давайте же прислушаемся к гению.
К сожалению, мы привыкли к отношениям с иными мирами
такого рода, какие демонстрировал, допустим, Маяковский в зна-
менитом стихотворении, посвященном самоубийству Есенина:
13

Вы ушли,
        как говорится,
                        в мир иной.

Пустота...
        Летите,
                в звезды врезываясь.

 Ни тебе аванса,
                    ни пивной.
                                Трезвость        [...].

Понятно, что „мир иной" здесь ничего, кроме чувства иронии и
фамильярности, не способен вызвать. И мы не просто привыкли,
мы воспитали в себе такое отношение, следуя „классикам" и то-
му же Маяковскому. Но ведь существует наука, и существует от-
нюдь не мистическая, хотя это слово в автодидактике тоже не
ругательное, а физическая „теория струн", которая, смею заме-
тить, доказывает, пока, конечно, более или менее гипотетично, но
все равно математически, существование множества измерений.
Другими словами, я хочу сейчас немедленно пошатнуть,
сделать не такой устойчивой нашу замечательную последова-
тельную логику, и попробовать вместе с вами, уединившись пуб-
лично, сделать первый маленький шажок в сторону вероят-
ностной логики, вписывая ее в свое сознание, чтобы с ее по-
мощью всю жизнь читать и перечитывать шедевры, чтобы с ее
помощью научиться видеть другого, понимая, что другой - это
человек, который страшно похож на меня, чем бы он ни обладал в
качестве достоинств и недостатков. Единственное, что отличает
нас, смертных, друг от друга, - ген оригинальности, который дал
нам Господь. Этот ген уникален, он существует только в этот
момент и только в этой юдоли.
Я не буду говорить сейчас о соприкосновении мира физиоло-
гии с богословием, я не буду пытаться теологизировать биологию,
или устраивать эклектические танцы на столе науки, нет, мне это
не нужно, я хочу только, чтобы вы поняли, что уже нет больше в
нашем сознании (и мы должны об этом договориться сразу) такого
обстоятельства, как „мне все ясно до конца, с первого взгляда",
потому что когда мы посмотрим во-вторых, и будет это вторым
взглядом, - многое уже изменится.
Дело в том, что природа человека на протяжении огромного
количества лет -совершенствуется или нет, не знаю, но - ме-
няется, безусловно. И меняется не где-то в Соединенных штатах
Мексики или Америки, а в каждом из нас, путем изменения
природы каждого из нас с утра до вечера, с вечера до утра - не-
прерывно. И от того, как я буду строить свою природу, как я буду
14

строить свою природу, как я буду обустраиваться внутри, зави-
сит эволюция Ноmo Sapiens.

A      Величие в быту невыносимо -
        поистине великое в быту
        скорей напоминает простоту,
        с которою оно нерасторжимо.

B     Чем менее огня, тем больше дыма,
        и лжепророка видно за версту
        по шагу, что обдуман на ходу,
        там, где раскованность необходима.

C     Как простотой Великий сановит,
        когда порой невзрачен он на вид,
        в лице ж его нет ничего от лика!

D     И я подозреваю, восхищен,
        когда красиво кто-то опрощен, -
        что мне, наверно, встретился Великий!*

И вот мы с вами приходим уже к некоторым выводам. Нам
нужно научиться делать интерес. Как? Нужно просто дробить
материал. И работать следующим образом.
Обозначим первую строфу буквой„А", вторую - „B", третью -
„С", четвертую - „D". После сплошного прочтения я сначала
обращаю внимание на строфу „А", потом на „С", потом на „В",
потом на „D". Это один прием. Второй: сначала, после знаком-
ства с текстом в общем, я обращаю внимание на первую, потом
на последнюю и - последовательно - на вторую и третью строфы.
„Поиграв" таким образом с текстом, вы неожиданно ловите
себя на том, что вам хочется опять прочитать все сплошняком,
от начала до конца. Появляется интерес к действию. Заставьте
школьника что-либо с интересом несколько раз прочитать! Два
разных подхода, два разных отношения. И самое любопытное то,
что вам не просто хочется еще раз прочитать, вам хочется...
учиться! Учиться! Вот почему за некоторыми педагогами, за-
нимающимися с детьми по нашей системе, бегают дети и спра-
шивают через месяц занятий: „Скажите, скажите, пожалуйста,
Вера Гавриловна, а когда мы уже будем учиться?"
Я надеюсь, что мы сами (имея в виду нашего внутреннего
человека) будем „бегать" за собой, разобравшись, что значит
вести себя честно по отношению к своему внутреннему учени-
ку. Во-первых, раз и навсегда выбросить розги. Не флагеллант-
______________________________________________________________
*Цитируемые без указаний авторства сонеты принадлежат В. А. Куринс-
кому. (Прим. ред.)

15

ствовать, не избивать себя за то, что ты - „балда, дурак, кото-
рому никак ничего не удается выучить". Нельзя быть средне-
вековым педагогом, иссекающим себя линейкой за малейшую
провинность. Нужно находиться в состоянии влюбленности в
своего всегда желающего развиваться интернального подопеч-
ного. Это во-вторых. Кстати, влюблен ~ не значит влюблен в
себя, нет. Внутренний человек - это не совсем мы, это - ведомое
нами. Вот здесь и начинается определенная мистика.
Вы, конечно, уже давно усвоили, что раздвоение личности -
вещь о-о-о-чень, о-о-о-чень плохая. Правда, это не мешает вам
благополучно раздваиваться по сотне раз в день. Но простите, а
может, все-таки это не так плохо?! Ведь о множественности
личности во весь голос сейчас заговорили такие ученые, как
Василий Васильевич Налимов, а я уж не говорю о других очень
„реакционных", „капиталистических", „буржуазных" (или как
там еще?) специалистах, которые утверждают, что именно муль-
типерсональность является доказательством  интеллигент-
ности.
У Иисуса Христа - не одна, бесконечность личностей. Может
быть, мультиперсональность и есть цель? Об этом мы, конечно,
поговорим, но не во вводном курсе, а позже - в третьей части
нашего довольно большого, почти марафонского курса. Сегодня
нам достаточно только учесть сведения, которые я только что
вам изложил, и добавить при этом, что описанные мной приемы
как бы демонстрируют вам отведение на поля, на маргиналии
того, что является главным. Как тут не вспомнить великого
русского поэта Осипа Мандельштама, который говорил: „То, что
посередине, - вычеркивайте, оставляйте то, что на полях".
(Вычеркивать нужно про себя, естественно, хотя, правда, и во вне
не мешает.)
Что особенно, на наш взгляд, важно - выработать такую ма-
неру жить, чтобы заниматься главным, как бы отвлекаясь в
сторону. Можете дома проделать опыт (у нас курс теоретико-
практический, поэтому занимайтесь практикой в лаборатории
под названием „жизнь"): положите перед собой учебник, от-
кройте его и читайте, пока не ощутите, что вам неинтересно.
Затем тут же (подготовив материал, естественно до этого) пе-
реключитесь на то, что вам действительно могло быть по вашим
предположениям сейчас обязательно интересно. Такой мате-
риал можно всегда найти - в квартире у интеллигентного че-
ловека, наверное, много книг и т. д. Так вот, обратясь не мысля-
ми, а фактически, de facto, к тому материалу, который вам инте-
16

ресен, вы вдруг неожиданно ощутите удивительную тягу к тому,
который отодвинули и который был неинтересен.
Понимаете, как любопытно мы устроены? Есть такая укра-
инская поговорка: „Хоч гірше, аби інше"*. Вот в чем сущность,
психологическая сущность приема, который я сейчас изображаю
словесно. Попробуйте в действии. Поймите, наконец: мы не
должны что-то окончательно выучивать, окончательно
постигать раз и навсегда, окончательно прочитывать „Войну
и мир" или Библию.
Мы должны возвращаться к этому всю жизнь.
Почему человек не выучивает китайский или английский,
хорошо не занимается математикой или биологией? Да потому,
что чаще всего он занят не наукой, а своим собственным дипло-
мированном (опять воспользуюсь замечательным украинским
фольклором) - „Спить і курей баче". Видение кур во сне заме-
няет обучение, а во сне мы должны видеть миры, множествен-
ность которых доказывает нашу человечность. Человек тем
более человечен, чем менее он принадлежит собственной орга-
низменности. Организменность же, или „витальность", являет-
ся носителем всех этих воплощенностей как учеников нас с
вами. Говоря проще, мы учимся на организменном, витальном
уровне. Мы учим себя навыком.
Если затронуть вопрос, чему мы должны вообще посвящать
себя в жизни, то я должен сказать: мы должны посвящать себя
навыку, потому что быть вне Элиты Мастеров на этом свете -
преступно. Самое большое преступление против духовности
состоит именно в том, что человек не становится элитарным в
этом смысле. А человек обязательно должен быть элитарным,
должен быть Мастером, коль скоро он здоров. А если он болен, то
Мастера его поддержат, потому что они милосердны и не эгоис-
тичны.
Итак - вперед к элитарности. И к мастерству. А мастерство -
это, естественно, умение, а умение - это, естественно, навыки. А
навыки - это, прежде всего, атомарная честность („атомарная" -
объяснять этот термин не буду, он, по-моему, совершенно ясен).
А атомарная честность, как говорят ученые, манифестируется,
то есть проявляется, в актуализированном интересе.
Круг замкнулся. Но я имею в виду не интерес к женщинам
вообще, а к своей жене, к возлюбленной. Потому что такого
нет- „люблю все человечество". Мы любили все человечество
______________________________________________________
*"Хоть худшее, лишь бы другое".
 

17

при Сталине, при Брежневе, может быть при Горбачеве тоже - не
знаю. Но на самом деле такое невозможно, если где-то не экстра-
полироваться немножко. Короче говоря, нам нужна философия,
чтобы мы учились, выход нужен из организменного, колбасного
царства (которое я вовсе не осуждаю - ведь ученик-то у нас, прос-
тите, организменный, мы его непрерывно должны уводить от
греховности, погрязания в плотскости).
Мы никогда не сможем похвастаться тем, что актуализиро-
ванный интерес сделан раз и навсегда. Это и с нашим первород-
ным грехом, между прочим, связано. Мы не святые, и все время эту
несвятость нам необходимо преодолевать при помощи... чего? При
помощи актуализированного интереса! Этот подход я считаю
невероятно прекрасным, потому что он включает этику, честность,
цельность человека как мыслящего и чувствующего существа, о
чем я еще, конечно, дополнительно скажу, и приводит процесс
обучения к элементарному, именно к элементарному, к самым
простым вещам - к движению. Человек начинает с элементарного
движения, начинает с ауфтакта, и этот ауфтакт он должен осо-
знавать, чтобы не было зажатости.
Я думаю, что сегодня, когда мы говорим о мысли, нам необ-
ходимо говорить и о чувстве. Нет отдельно чувств и отдельно
мысли. Если мы так условимся, если мы таким образом будем
думать, мы выйдем на очень удобный способ мышления, вводя в
употребление так называемые психологические позы.
Психологическая поза - это положение нашего воображаемого
внутреннего человека по отношению к какому-то ноуменальному,
прочувствованному, идеальному непредмету, который таким
образом превращается как бы в предмет. Конечно же, кто-то
скажет, что это страшно философски, а что получится на практи-
ке?
С сегодняшнего дня мы должны, мы обязаны научиться,
наконец, представлять себя как двойного человека, как человека,
который ощущает в себе как бы два существа: одно, которое раз-
говаривает с нами внутренним голосом, и другое - которое муль-
тисенсорно сообщает о себе, передавая по нейронным системам
информацию о своих ощущениях и болях. Во втором случае мы
имеем дело с витальным человеком. И мы этого витального че-
ловека должны так перевоспитать, чтобы он научился выполнять
задачи, связанные со счастьем, подлинным счастьем человечес-
ким, - задачи высоконравственные.
Итак, первая поза, которую мы называем эвристической
(слово о-о-очень сложное, но некоторые дети, например, знают сло-
во „коммунизм" не хуже, чем „эвристичность", и прекрасно раз-

бираются и в том, и в другом, принимая как данность то, что в
одном случае весьма ноуменально, а в другом - феноменально, то
есть существует на самом деле), - „ поза грибника". Если мы хотим
что-то исследовать, мы организовываем эвристическую позу,
представляя грибника: „Я просыпаюсь в три часа утра, не тревожа
никого в доме, быстро умываюсь, тихо одеваюсь и иду на работу, на
страшную работу в мокром лесу. Царапаясь, продираясь сквозь
лесные чащобы, я ищу белый гриб, я ищу боровик (а мне все боль-
ше маслята попадаются)". Вы настраиваетесь на поиск, вы эври-
стичны, вы эв-рис-тич-ны, вы находчивы в каком-то втором смысле
слова, вы хотите найти, вы хотите находить и, таким образом
работая, вы, естественно, отдыхаете.
На подобном основании можно создавать любые позы.
У человека, который умеет организовывать себя как существо
творческое, креативное, естественно, жизнь становится такой, что
её можно назвать жизнью творца. Замечательный советский
композитор, я считаю его великим композитором, Борис Нико-
лаевич Лятошинский, сказал как-то в сердцах, критикуя памят-
ник Веры Мухиной, поставленный Петру Ильичу Чайковскому
перед консерваторией в Москве: „Разве так сочиняют музыку?!"
Естественно, музыку так не сочиняют. Музыку, как и все другое на
свете, делают так же, как готовят завтрак на кухне, как рубят
дрова, как подметают, как стирают пеленки. Творчество - такая
же повсеместная, фрагментарная работа с утра до ночи, а потом с
ночи до утра. Это заряжение подсознания таким образом, когда ты
во сне, отдыхая, находишься в эвристическом состоянии, в состоя-
нии творческом. И как же это возможно, спросите вы? Есть прие-
мы. Я уверяю вас, что вы сами научитесь потом придумывать
такие приемы. Но сейчас воспользуйтесь, будьте любезны, тем, что
я предложу.
Мантровый способ засыпания. Сейчас все интересуются та-
кими терминами, как мантра, поэтому вы, наверное, знаете что
„mantrа" - это акустика. Почему этот способ так называется, вы
сейчас поймете. Первое, что нам необходимо сделать - взять
какой-либо звук и повторять его под наблюдением за собой. На-
пример, звук „с". Он - свистящий: „с-с-с-с-с..." Сразу всплывает
какое-то слово, которое можно превратить в образ (у людей с
хорошим воображением это легко получается, но если вообра-
жение не очень развито, нужно, применив усилие воли, поста-
раться представить рисунок или еще что-нибудь). Допустим,
„сельдь иваси". В течение двух-трех секунд представляем сельдь.
Кто любит живопись, может вспомнить картину художника с очень
19

символичной фамилией Петров-Водкин, где действительно изо-
бражены сельдь и бутылка водки. Вспомнили? Хорошо. Можете
взять картину Поля Синьяка, у него тоже подобное что-то есть.
Дальше. Прошло две-три секунды. Снова потянем: „с-с-с-с..." Сено!
Представьте себе сено, вспомните, как оно пахнет... В сене, в стогу
(тоже, кстати, на „с") шуршит мышь. Вы слышите, как она шур-
шит? Милая такая, серенькая мышка. И не где-нибудь в гостинице
„Россия", где полно мышей. Услышали? И снова:,, с-с-с-сани!"
„Конфетки-бараночки, словно..." Вот, несется... Представили?
Правильно примененный (а правильно примененный - это
вовремя примененный) прием мантрового засыпания дает уди-
вительные результаты. Мы засыпаем очень скоро, потому что
занимаемся правильной для данного дела (то есть для сна)
настройкой мозга.
Как правильно засыпать? Можно заниматься чем угодно, но
перед сном обязательно вернуться к тому, что актуально
интересно, - почитать Шекспира, например, в подлиннике и
прервать себя на самом интересном месте, чувствуя грандиоз-
ную витальную, организменную усталость, когда мышцы не
просто ноют, а поют оттого, что им хочется отдохнуть, и нервы
до крайности перенапряжены; а потом воспользоваться мантро-
вым приемом засыпания, и вы получите практический резуль-
тат зарядки подсознания на всю ночь. Попробуйте и увидите-
вы обязательно начнете спать, как спят интеллигентные лю-
ди - на два часа меньше.
Помимо мантрового способа засыпания, нужно приучить
себя просыпаться всегда на 15 минут раньше. Не думайте, что
это слишком загадочно звучит. Обычно спрашивают: „Просыпа-
ться на 15 минут раньше чего?" Отвечаю: „Раньше того срока,
когда нужно встать". И не вставать, не схватываться: „Ах, Боже
мой, где, что, куда, быстрей, не опоздать, успеть..." Нужно лежать
и ждать, когда тебе невмоготу будет, душе, естественно, невмо-
готу, не телу, потому что ей хочется встать и узнать, что такое, к
примеру... „би-фур-ка-ци-я"? И вот тогда, еще немножко себя
выдержав, вы подниметесь и... (уж простите меня, я понимаю, что
это очень интимно, но мы условились, что находимся здесь каж-
дый наедине с самим собой) сначала посмотрите в словаре, что же
такое „бифуркация", а потом сделаете все остальное. Это и будет
обучение, самообучение при правильной приоритетности. Попро-
буйте!
Когда-то в газете „ Wochenpost" (на немецком языке) я вычи-
тал очень интересные „кардиологические" данные о том, что за-
кон механиков - включать постепенно, выключать сразу - дейст-
20

вителен для организма человека. Включать постепенно - просы-
паться на 15 минут раньше, выключать сразу - мантровый способ
засыпания. Вот уже и начались правила. Вот уже и пошла прак-
тика. Испытайте, пожалуйста, эти правила и вы получите более
или менее цельный актуализируемый или самоактуализирую-
щийся поток занятий, который зачастую будет представляться
вам живым и органичным, потому что материал накапливается
постепенно, вам придется нарочно отодвигать его на маргиналии,
на поля, не стараясь заниматься им специально.
Судьбу нужно делать кусочками. Когда-то Фредерик Жолио-
Кюри сказал, что никогда бы ничего в жизни не достиг (хотя, по
его словам, достиг-то очень малого), если бы где-то не недоцело-
вывал, где-то не бросал газету, которую надо было дочитать, и не
служил воплощению своей мечты (которую нельзя воплотить, как
думают некоторые, „в отпуск" или „с понедельника": вот будет
отпуск, и я выучу китайский, вот будет понедельник, и я брошу
курить). Нужно не ждать понедельника, а заниматься немедлен-
но, - пусть кусочками, пусть фрагментарно, - тем воплощением
мечты, которое имел в виду Фредерик Жолио- Кюри.
Теперь вы знаете немало очень важных вещей, хотя прошло,
как видите, совсем немного времени, и мы можем уже сейчас
сделать маленький обзор некоторых общих положений.
Нет такой науки для автодидакта, которая рассматривалась
бы им как очень полезная для педагогики, для автопедагогики
или автодидактики (от греческого „аutos" - „сам" и „didak-
tiсоs"- „поучительный" от „didaskein" - „учить"). Я имею в виду
сейчас ту науку, которую мы начали проходить с вами как некую и
практику, и науку одновременно. „Автодидактика" - слово, есте-
ственно, очень старое. Но тот системный подход, который я вам
предлагаю как автор, интегрален и объединяет в себе новейшие
данные многих наук, которые, на первый взгляд, не имеют отно-
шения к педагогике. Все, что мы используем в автодидактике,
призвано служить здоровью (и духовному, и физическому) чело-
века, чтобы потом не заниматься (пусть даже при помощи имаги-
нативных методов) излечением от рака или СПИДа. (Хотя гово-
рят, что результаты эти методы дают невероятные во всех отрас-
лях медицины. В Далласе есть случаи полного клинического из-
лечения больных раком терапевтическим способом при помощи
имагинации.)
Воображать, представлять может каждый человек, мы об этом
уже говорили. У одного воображение лучше, у другого хуже. Но
21

человек, который представляет более чистое, то есть более чест-
ное или, скажем так, - более Богоугодное, гораздо меньше рис-
кует, заметьте, не запомнить что-то или же потерять здоровье от
чрезмерных занятий.
В чем же дело, спросите вы? И я вам отвечу, как ответил бы,
наверное, какой-нибудь член Папской Академии наук в Риме.
Дело не просто в Богоугодности, а еще и в воплощенности этой
Богоугодности, выраженности нашего Богоугодного действия в
каких-то элементарных вещах, например в том, что награду за
исследование мы получаем не каким-то валютным или другим
фискальным образом, а очень интересным, химическим. Напри-
мер, когда человек приобретает какое-нибудь новое знание, он
обязательно получает порцию так называемых эндогенных
опиатов („эндогенный" - это „нарождающийся внутри", „опи-
ат"- имеет общий корень со словом „опиум"), то есть энкефалин
или эндорфин, которые природа дает как наркотик, но в отличие
от наркотиков экзогенных, то есть привнесенных извне, они удиви-
тельно плодотворно действуют на нас как ювенализирующий,
омолаживающий препарат. Поэтому, пожалуйста, не спрашивай-
те автодидактов, почему они так молодо выглядят! Почему они
выдерживают такие колоссальные нагрузки? Да потому что Гос-
подь Бог их, так сказать, с ложечки кормит.
Человек за творчество получает награду. Но это творчество
должно быть в положительной культуре, не в бесовских проявле-
ниях. Оно должно бытийствовать с максимально чистым помыс-
лом, проходя контроль хотя бы с точки зрения простой гуманис-
тичности.
Для того, чтобы грамотно заниматься постановкой чистоты
помыслов, мы пройдем сейчас с вами еще пару тезисов:
попытаемся выяснить, что такое тщеславие для автодидакта и
что такое для автодидакта честолюбие.
Тщеславные люди ценят прежде всего себя. Они хотят вы-
делиться. Они сразу требуют лаборатории: вот дайте, и я вам
докажу. Тут дело не в собственном мастерстве, а в собственном
имени. То, что закоренелых тщеславцев развелось так много в
странах Восточной Европы и в нашей стране, связано, безуслов-
но, с тотальным атеизмом, потому что страсть к подобному
самоутверждению есть порождение именно этого аспекта бы-
тия.
Социальная психология наглядно доказывает, что большин-
ство самоубийств связано с тем, что человек делает внешнюю
карьеру прежде внутренней. Он не состоялся, и в этом его траге-
22

дия. А ведь если бы он состоялся как Мастер для себя, внутри
себя, то, наверное, ему было бы не так горько жить. Среда, окру-
жение, аmbientе может не признавать человека, но ведь он пре-
красно знает, что умеет, к примеру, кататься на велосипеде, и
даже по вертикальной стенке. Общество может отвергать его,
обществу в данный момент может и не нужен такой Мастер. Но
тем не менее Мастер самоочищает себя и заводит ученика. И не
гибнет дымковская игрушка, не гибнут великолепные традиции
западно-украинских вертепных театров. И не гибнет то, что иско-
реняется при помощи кнута, при помощи оружия, бронетранспор-
теров, потому что Мастер жив, потому что Мастеру другой награды,
кроме благословения и эндогенных опиатов, не нужно. Потому что
хорошее настроение, которое сотворяется в нашем организме
массой других частиц, появляющихся в этот момент (я имею в
виду нейротропные медиаторы), - тоже дается во имя поощрения
нашего творчества. Вот почему Моцарт так „идиотски" смеялся,
когда ему нечего было есть. „Идиотскость" эта заключалась в том,
что не было соответствия между витальным уровнем понимания
жизни его окружением и тем замечательным настроением, кото-
рое появлялось у него, когда он такое мог писать.
Это может показаться невероятным для человека, который живет
на витальном уровне, думая, что главное - накормить себя.
Как-то мне приходилось просматривать любопытные книжки, в
которых исследовалось поведение человека в экстремальных
условиях, какие нагрузки он способен перенести, каковы его
пределы, сколько он может, например, находиться в кипящей
воде и прочее. Интересны выводы, к которым приходят авторы
этих изданий: все в этом мире или, как я уже говорил, в этой юдо-
ли зависит от нашего воображения. Воображение - потрясающий
инструмент в работе педагога, которого мы называем автодидак-
том.
Человек должен учиться всю жизнь. Но время от времени то
здесь, то издали до нас доносится горестное восклицание: „Поче-
му мне так скучно жить?" Да потому, ответим мы, что я диплом
получил и перестал учиться. Образование может быть
только неоконченным, оно должно быть образованием по
определению: образовываться, создаваться, делаться. Все дви-
23

жется в мире, я бы даже обязательно придумал поговорку
такого типа, допустим: „Моdus omnia est", и давайте вместе с вами
введем ее в обиход: „Все есть движение". И образование тоже.
То образование, которое человек получает, тоже движется,
но куда? - по вектору в сторону деградации, и прежде всего лич-
ностной. Скука является главной причиной рака, скажу я, не
стесняясь, что мне возразит какой-нибудь ученый, терапевт или
хирург. Эйбрахам Харолд Мэзлоу, очень крупный американский
психолог, представитель „гуманистической психологии" (вы
можете почитать его труды, правда, пока лишь на английском
языке, на русском я встречал только выдержки), смотрел на эту
проблему так же. И не только он. Многие известные ученые
убеждены, что все абсолютно сегодня нужно делать на гумани-
тарном базисе. А это прежде всего работа со своим воображе-
нием как с „рычагами".
Посмотрите, как вписывается в картину мира, которую нам
предлагают лучшие мыслители сегодняшнего времени от эт-
нографов до биологов и кибернетиков в один голос, то, что мы
уже прошли как практическую часть курса автодидактики - и
креативность, и чистота помысла. Я настроен творчески, я креа-
тивен, потому что все время ищу способ, как сделать так, чтобы
не запоминать, как сделать так, чтобы чистота появилась,
потому что от чистоты моего помысла зависит мой талант, если
я нахожусь в пределах положительной культуры.
Для целостности восприятия нужно сказать и о том, что
если я вышел из этих пределов, или, другими словами, к сатане
отошел человек, то бесовский проектант будет совершенно дру-
гой, там наработка идет по иным, зеркально противоположным
правилам, хотя и абсолютно аналогичным этим, но только с
отрицательным знаком. Этим вопросом мы заниматься не
будем, потому что абсолютное большинство людей в мире кон-
структивны, а не деструктивны. И это доказывается очень
просто: мир существует, он длится, он продолжается, следова-
тельно, деструкция не преобладает, и мир строится.
Именно поэтому мы должны, мы обязаны во имя уважения
к себе заниматься образованием. Это в общем-то и есть „Вildung"
(„образование") от „Вild" („картина", „образ" по-немецки) - как бы
конструирование при помощи образа. Вот мы и добрались до
вывода, что через образование мы можем выходить на совер-
шенствование того гена оригинальности, который обязательно
дает нам Господь.
Давайте попробуем сейчас из этого гена оригинальности
сделать проекцию в виде научно-художественного образа: вот
24

он у меня есть, и он обязывает меня заниматься тем талантом,
который я должен еще распознать. Как я распознаю талант?- а
очень просто. Я думаю, что психологи все-таки создадут такое
тестирование - по системе актуализированного интереса, ко-
нечно. Актуализированный интерес - это самый лучший способ
(я имею в виду технологию актуализированного интереса) для
определения собственного дарования, которое далеко не всем
известно сразу. То, что интересно, то чаще всего и получается, а
раз получается, значит, к этому у меня не просто душа лежит -
к этому меня приспособила природа. Поймите, как это здорово -
выявлять при помощи цепочек актуализированных интересов
свои возможности, когда ты вдруг приходишь к выводу, что
давно мог бы достичь больших результатов, если бы еще раньше
отдался ощущению легкости в овладении материалом. Но для
этого нужен его выбор, нужен кругозор. Следовательно, необхо-
димо соблюдать еще одно правило: экспонировать как можно
большее количество материала.
Кардиологи, которых я сегодня, как видите, очень сильно
полюбил и все время цитирую, говорят, что у нас есть как бы два
сердца: одно всем известное, другое - мышцы. Точно так же су-
ществуют как бы две психики, и кругозор является второй психи-
кой нашей, или психической сферой, которая составляется вокруг
нас. Поймите, мистики тут никакой нет, хотя и мистику сейчас мы
разберем с этих позиций. Человек, который хочет нормально
соотноситься с миром, должен учиться ощущать и получать по-
мощь извне, через „эйдос". Те люди, с которыми мы общаемся,
контактируют с нами не только, как говорят сейчас, аурами, а и
через „коллективный эйдос".
Что такое „коллективный эйдос"? Это то же примерно, что у
Даниила Андреева „эгрегор", то есть некая совокупность микро-
лептонных частиц, которые существуют как бы над культурой.
Правда, мне кажется, что гораздо лучше как образ восприни-
мается придуманное мной выражение „культура как пятое
измерение". В этом пятом измерении человек чувствует себя как
в экологической нише, которая сохраняет его как человека, но,
к нашему величайшему сожалению, мы от этой экологической
ниши почти полностью удалены на витальные просторы, где не
имеем возможности жить полностью по-человечески.
Культура, которая носит глобальный характер, предусмотре-
на прежде всего как сообщающиеся между собой частицы, или
фрагменты. Если сегодня нет украиноязычной науки, значит,
на глобусе науки есть черная дыра. Или, если более благополуч-
25

но выразиться, - „белое пятно", что одно и то же. Это отсутст-
вие глобуса, это что-то раненое, потому что мыслить на украин-
ском языке можно мыслить только как на украинском языке.
Точно так же все должно быть в масштабах мира.
Есть специфика, удивительная специфика означиваний,
которая как тема, конечно, поставлена для изучения в нашей
системе. Этим мы будем немного заниматься. И потом еще
одно: ради Бога, не бойтесь (я в единственный раз, наверное, в
курсе позволю себе запретительно употребить частицу „не") тер-
минологии, к которой вы начнете привыкать буквально через
два-три дня. Эта терминология во многих своих частях известна,
но у нас она, безусловно, требует переосмысления, потому что
применяется-специфически и известные слова приобретают ка-
кой-то иной оттенок. Это становится особенно ясно, когда мы
рассматриваем все in corpore, в целом.
Таким образом, сейчас мы с вами подходим к вещам вполне
конкретным, но вместе с тем мы никогда не должны забывать, что
такие конкретные вещи, как культура движений речевого аппа-
рата, например, возможны только потому, что мы хотим войти в
пятое измерение - человек не может в нем не жить, потому что
именно из пятого измерения культуры мы черпаем всю положи-
тельную энергетику.
Мистики, конечно, здесь полным-полно. Но плохо ли быть
мистичным?! Дело объясняется очень даже просто: мы загуби-
ли, в буквальном самом смысле, как на бойне губят несчастных
животных, огромное количество высоких состояний. Эйбрахам
Харолд Мэзлоу называет их „реаk ехреrеnсеs", „вершинные
опыты" в переводе на русский. У Мэзлоу есть фраза: „Любовь, в
самом широком смысле этого слова, необходима организму так
же, как и различные другие вещества". Высокие состояния
нужны нам, как витамин, и вы напрасно думаете, что это нечто
абстрактное - это существенно, даже вещественно, потому что
ноуменальное здесь становится феноменальным, что легко
доказать, если (пусть достаточно механистично) пересчитать на
биологических счетах и выявить, как загубленность высоких
состояний проявляется, например, в болезнях, несчастьях
(попал под автомобиль в плохом настроении) и так далее. В
конце концов, нам прекрасно известно, что за грехи человек
наказуется. Почему? Существует некая интеграция поступков в
каждой жизни, а самый великий грех, по моему мнению, -
предательство себя, своего гена оригинальности, своего талан-
та, своих высоких состояний...
26

Видите, ничего, оказывается, мистического в этом нет. А
если мы почитаем труды М. Бунге и огромного количества других
ученых на эту тему, мы вслед за ними, пожалуй, придем к
колоссальной нейрофизиологической, общебиологической и
так далее обоснованности всех этих утверждений.
Но вернемся к нашей концепции. Давайте возьмем для начала
такую пару: эмоция и суждение. „Иванов - человек. Все люди
смертны. Иванов помрет" - это суждение. Аристотелевская логи-
ка. Очень логично все, правда? Какие эмоции у вас возникли?
Само по себе такое сужденческое мышление не является особен-
но эмотирующим, прямо вызывающим в нас эмоции, оно холодное
и скучное даже - вычислил и пошел дальше. А теперь возьмем
другую пару понятий: чувство и мысль. Вы заметили, я опять